На лицо Леонида наплыла легкая тень.

— Вот что, Ваня, — сказал он глухо и испытующе взглянул на мальчика, будто прикидывая можно ли ему доверять, и неожиданно спросил: — Я могу с тобой говорить, как мужчина с мужчиной?

— Конечно! — почувствовав, что за этим предложением последует важное известие, живо откликнулся Белов. — Я вас слушаю.

Леонид вздохнул:

— Видишь ли, Ваня, у твоего отца большие проблемы, — он снова вздохнул, давая понять, как нелегко ему выступать в роли гонца с плохими новостями. — Твой папа попал в плен к террористам!

— Что? — как не старался владеть собой Иван, мальчишка одержал в нем верх, и он потерял самообладание. — Что вы сказали? Мой отец в плену? Что за ерунда?!

— Да, Иван, это действительно так, — сочувственно произнес Леонид. — Ты должен взять себя в руки и выслушать меня. — Видя, что мальчик молчит и даже не пытается задавать вопросы, он продолжал: — Александр Белов действительно находится в Эмиратах, в плену, и сейчас зависит от тебя, будет ли он там оставаться дальше или нет. — Эдлин скосил глаза на мальчишку, проверяя реакцию, и продолжил: — Я, Ваня, конечно же, никакой не Леонид Эдлин, а Владимир Владимирович Шлыков. Я служу в ФСБ, а в настоящее время провожу операцию по спасению твоего отца. Дело вот в чем. Террористы согласны отпустить твоего папу, но, разумеется, за солидный выкуп. Для того чтобы собрать необходимую сумму, ему придется на несколько дней приехать в Красносибирск — подписать кое-какие документы. Но террористы не желают отпускать Белова — только в обмен на равноценного заложника. И таковым, сам понимаешь, являешься именно ты. Я вчера встречался с твоим отцом, пробовал его уговорить на временную рокировку, но он категорически против такого предложения.